Теневая Проверка. Arthur Andersen.

Arthur Andersen — американская аудиторская компания, одна из крупнейших в мире в свое время (входила в «большую пятерку» аудиторских компаний). Штаб-квартира располагалась — в Чикаго.

Одна из старейших аудиторских компаний США «Arthur Andersen», например, помогала руководителям компаний «WorldCom» и «Enron» провернуть грандиозные аферы, которые привели к полному краху «Enron» и едва не стали причиной банкротства фирмы «WorldCom», спасенной исключительно титаническими усилиями нового директора Майкла Капелласа и его команды. Суть такой «помощи» заключалась в том, что аудиторы компании «Arthur Andersen» при проверках своих клиентов «не видели» нарушений в бухгалтерской отчетности «WorldCom» и «Enron», которые вместо убытков в своем балансе показывали огромные прибыли и брали под это ссуды в различных банках. Ко всему прочему боссы «Enron» получили огромные прибыли, продав свои акции незадолго до того, как их курс после вскрытия махинаций с отчетностью резко упал.
Казалось бы, аудиторы увязли в этом деле по горло и надо срочно спасать репутацию фирмы. Что же предприняла компания «Arthur Andersen»? Сотрудники ее хьюстонского офиса, обслуживавшего «Enron», 23 октября 2001 года были созваны на общее собрание, где им было дано предписание уничтожить все документы, которые могли компрометировать как аудитора, так и их жуликоватого клиента.
Впрочем, шила в мешке не утаишь. Начавшееся расследование по делу «Enron» выявило роль «Arthur Andersen LLP» в скандальной истории, и фирма попала под суд (американское законодательство позволяет привлекать в качестве обвиняемых и юридические лица) за неоказание помощи следствию.
Пока длился процесс, стало известно и о «помощи» компании «WorldCom». В общем, опозорившихся аудиторов лишили лицензии и оштрафовали на 500 тыс. долларов. Правда, еще раньше из гибнущей фирмы разбежались клиенты и большая часть сотрудников. Конечно, уходящие клиенты пели «Arthur Andersen LLP» дифирамбы, восхваляя профессионализм ее работников. Так, представитель крупной фармацевтической компании «Merck» при смене аудитора заявил: «„Andersen“ предоставляла нам великолепные услуги с 1971 года, и мы высоко ценили это сотрудничество. И все же решение обратиться к „Pricewaterhouse Coopers“ было тщательно продумано». Но при этом сотрудничать с ней в дальнейшем все категорически отказывались.
Заокеанские филиалы фирмы «Arthur Andersen» тоже начали отделяться от нее с целью «защиты своей деятельности и интересов своих клиентов и специалистов», а также с целью «увеличения гарантий в связи с обвинениями, выдвинутыми Министерством юстиции США против „Arthur Andersen LLP“», как это, например, мотивировала испанская «Andersen Espana», считающая себя «скомпрометированной перед своими клиентами, которые всецело доверяли компании, и перед своими специалистами, чья карьера основана на прочной репутации».
Теряя клиентов и прибыли, «Arthur Andersen LLP» попыталась продать себя своим конкурентам, фирмам «Deloitte & Touche», «Ernst & Young», «KPMG» и «Bearing Point». Те долго торговались, делали вид, что не заинтересованы, переманивали заказчиков, а затем, сбив цену, раскупили «Arthur Andersen LLP» и поделили ее клиентов между собой.

Конец страны молочной. Parmalat

Parmalat SpA — итальянская корпорация по производству молочных и других пищевых продуктов. Штаб-квартира компании находится в городке Коллеккьо.

Говорят, что воровать нехорошо – посадят. Еще говорят: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Верность обоих утверждений не так давно продемонстрировал основатель и бессменный руководитель одной из крупнейших итальянских компаний Калисто Танци, фирма которого была объявлена банкротом, а сам он, как и двое его детей, был заключены под стражу.
Калисто Танци родился в Парме, столице итальянской провинции Эмилия-Романья, которую в Италии часто называют «долиной еды». Все деловые семьи этой провинции традиционно производят изделия из молока и молочных продуктов (в первую очередь легендарного сыра пармезан) либо изготовливают мясные изделия, среди которых первое место занимает легендарная ветчина прошутто.
Семейный бизнес семьи Танци был связан с производством мяса. Их фабрика переходила по наследству от отца к сыну в течение многих лет, пока в 1961 году, после смерти Мельхиоре Танци, она не досталась 22-летнему Калисто Танци. Неожиданно для всех тот продал налаженное дело и занялся производством молока.
В 1961 году в Парме была зарегистрирована компания «Parmalat», которой через годы суждено было стать таким же символом Пармы, как пармезан и прошутто. Имя компании дали по названию родного города Калисто Танци, прибавив к нему сокращение от latte («молоко», итал.).
Калисто Танци полагал, что рынок молока таит большие возможности, связанные с внедрением новых технологий. На них он и сделал ставку.
Рядом с Пармой, в местечке Коллекьо, он построил первый в Италии завод, оборудованный котлами для термической обработки молока. Его пастеризованное молоко быстро завоевало популярность по всей Эмилии-Романье. Продукт был новый, качественный, а потому пользовался неизменно высоким спросом. Всего за год компания переросла масштабы Пармы и смогла наладить продажи во Флоренции, Генуе и Риме.
Со столицей, правда, вышла накладка. Дело в том, что по действующему в тот момент итальянскому законодательству эксклюзивное право на продажу цельного молока в Риме принадлежало общественной цеховой структуре продавцов молока «Centrali del Latte». Этот продукт разрешалось продавать исключительно в специализированных молочных лавках, которые та же «Centrali del Latte» и контролировала. Совершенно понятно, что монополист появлению конкурента отнюдь не обрадовался. Танци, чтобы завоевать свой сегмент рынка, вынужден был предложить жителям Вечного города новый продукт – обезжиренное молоко.
Дела в Риме шли достаточно туго, пока в 1963 году мало кому известная тогда в Италии шведская компания «Tetra Pak» предложила новую картонную упаковку и технологию «Ultra не Heat Treatment» («UHT»), позволяющую сохранять качество жидких пищевых продуктов в течение полугода.
Танци привык шагать в ногу со временем (иначе ему было просто не выжить в жесткой конкурентной борьбе) и оказался первым предпринимателем в Южной Европе, который заключил контракт со шведами. Новая упаковка была, во-первых, дешевле традиционной стеклянной; во-вторых, не требовала сбора использованной тары; в-третьих, позволяла печатать на пакете любой текст, в том числе название компании. Так в итальянских магазинах появились непривычные треугольные пакеты, на которых мелким шрифтом было написано «молоко» и крупным – «Parmalat».
Фактически Танци совершил на рынке пищевой продукции разом две революции. Первым в мире он наладил производство пастеризованного молока длительного хранения и первым же ввел бренд на теоретически небрендируемый продукт, каковым является молоко.
Оба этих хода оказались удачными. Всего через год для большинства итальянцев слово «Parmalat» четко ассоциировалось с качественным молоком в картонных пирамидках, недорогим, но вместе с тем более престижным, чем молоко в привычных стеклянных бутылках. Это даже если не вспоминать о сроках хранения, которые существенно снижали финансовые потери от испортившегося молока.
Сам Танци по этому поводу однажды с гордостью заявил: «Мы первыми начали продавать молоко не как товар, а как услугу».

«Parmalat» внимательно следила за всеми нововведениями. Едва только светлые головы в «Tetra Pak» додумались до изобретения «кирпичиков» «Tetra Brik», молоко а-ля Танци стало выпускаться в этой новой, еще более удобной в хранении и транспортировке упаковке. К этому событию известный архитектор и художник Коппола разработал дизайн новой упаковки с огромными каплями в центре «кирпичика» и словом «Parmalat», написанным вертикально в правой части пакета. К слову сказать, в настоящее время оригинал этой работы Копполы почитается шедевром мировой культуры и выставлен в Нью-Йоркском музее современного искусства.
При этом компания «Parmalat» не уставала пробовать свои силы в производстве новых, инновационных продуктов. В 1968 году появилось молоко «Zymil» без лактозы, которая вызывает у некоторых людей нарушения пищеварения. Чуть позже появилось витаминизированное молоко «Vita». Всего через какие-то 10 лет после основания «Parmalat» стала крупнейшим в Италии производителем молочных продуктов. Компания ежегодно запускала по одному новому заводу и каждый год удваивала численность персонала. В 1970 году ее годовой оборот составлял уже более 5 млн долларов.
Наконец «Parmalat» достигла таких финансовых результатов, что смогла вмешиваться в политику. В 1973 году Танци пролоббировал отмену монополии «Centrali del Latte» на торговлю молочной продукцией, после чего практически вытеснил их с рынка. «Parmalat» первой в Италии стала продавать покупателям этот продукт через обычные продуктовые магазины.
В следующем, 1974 году Танци, разделавшийся с основными конкурентами в Италии, начал экспансию за рубежом, открыв первый свой завод в Бразилии. С тех пор «Parmalat» уверенно укрепляла свои позиции на рынках развивающихся стран, ни на день не прекращая экспансии. К середине 1990-х годов на Европу приходилась лишь треть доходов компании. Остальную прибыль обеспечивали Южная Африка, Центральная и Южная Америка.
Но не только за счет экспансии росли прибыли «Parmalat». Калисто Танци не хотел зацикливаться на одном молоке и с 1975 года начал осваивать новые отрасли, делая это, впрочем, очень осторожно, но с завидным постоянством. «Parmalat» потребовалось 2 года, чтобы попробовать свои силы в производстве не только обычного, но и сгущенного молока.
Однако, окончательно убедившись в том, что торговая марка «Parmalat» может обеспечить успех любому товару, на упаковке которого появляется знаменитое изображение молочных капель, компания взялась за производство масла, сметаны, сыров, кефира и прочих молочных продуктов.
Еще несколько лет спустя Калисто Танци приобрел первую пекарню, которая начала выпускать крекеры, сдобное печенье и бисквиты под брэндом «Mister Day». Чуть позже на рынке появилась первая пицца от «Parmalat».
В начале 1980-х годов Танци впервые рискнул выйти на смежный рынок: в компании появилось подразделение овощной и фруктовой продукции. Был налажен выпуск соков, фруктосодержащих напитков, томатной пасты, овощных супов, соусов.
Для соков и нектаров специалисты компании придумали брэнд «Santal». Томатная паста продавалась под брэндом «Pomi». Ну а в 1987 году «Parmalat» начала выпускать супы быстрого приготовления «Pais». В конце 1980-х в «Parmalat» разработали собственную линию продуктов с низким содержанием жиров – «Punto Weight-Watchers», а также новую марку молока, обогащенного витаминами, – «Dietalat». Каждый из брэндов «Parmalat» очень быстро занимал лидирующие позиции в своем сегменте рынка. Учитывая то, что за качеством собственной продукции Танци следил очень тщательно, а цена на продукцию «Parmalat» была сравнительно невысока, его успехи совсем не удивляют.
С 1993 года «Parmalat» резко изменила стратегию. Теперь она не вела неторопливого завоевания рынков, строя заводы и открывая дочерние предприятия, а впервые в своей истории начала расширять владения за счет приобретения других компаний.
Объясняется это не тем, что Танци вдруг попала шлея под хвост, и не тем, что «взалкал отец Фёдор богатства». Конкуренция с гигантами современного рынка пищевых продуктов – такими, как «Nestle», «Kraft Foods», «Unilever», – требовала от «Parmalat» решительных шагов.
В 1993 году Танци купил 18 компаний, в том числе 4 в Италии, 6 в Бразилии, 4 в США и по одной в Аргентине, Венесуэле, Венгрии и Уругвае. В 1994 году экспансия «Parmalat» продолжилась в Чили, Колумбии и Парагвае.
В том же году была куплена крупная венесуэльская компания «Indulac», на производственных мощностях которой начали производство сухого молока и сухих смесей для детского питания.
Самым крупным приобретением этой «войны за пищевые рынки» стала покупка австралийской компании «Pauls», которая обошлась «Parmalat» почти в 1 млн долларов. При этом итальянцам с трудом удалось обойти другого претендента на эту компанию – группу «National Foods». В результате этой борьбы «Parmalat» очень переплатила за «Pauls». Вся эта история с покупками компаний вылилась для «Parmalat» в крупные затраты и займы, зато к 2002 году в ее портфеле было 23 глобальных брэнда, причем компания удерживала второе место среди мировых производителей по числу товарных категорий, представленных на международных рынках.
Другой постоянной статьей расходов «Parmalat» был спорт. Еще в 1974 году Танци заключил спонсорский контракт с легендарной командой «Ferrari», участвующей в гонках класса «Формула-1», и первым из спонсоров добился того, что название его компании появилось на шлемах и комбинезонах знаменитых гонщиков Ники Лауды и Клея Регаццони.
Ну а когда Лауда перешел из «Ferrari» в «Brabham», «Parmalat» стала спонсировать эту команду, и ее болиды на протяжении нескольких сезонов подряд были раскрашены в желто-синие цвета «Parmalat».
Футбол тоже не был забыт Танци. В 1987 году он приобрел в Парме городской футбольный клуб «Parma», который за короткое время стал одним из ведущих в мире, выиграв два Кубка Италии, Кубок обладателей кубков и Суперкубок Европы.
В Бразилии, в целях прорекламировать деятельность «Parmalat», был приобретен один из самых титулованных клубов страны – «Palmeiras». Тот, благодаря поддержке Танци, смог завоевать звание чемпиона Бразилии впервые после 20-летнего перерыва.
К 2003 году «Parmalat» принадлежало 162 завода в 30 странах мира, а общий штат сотрудников превышал 37 тыс. человек. Несмотря на то что в 1990 году Калисто Танци принял решение продать часть акций на Миланской бирже, компания все равно остается в руках семьи Танци, причем сам Калисто оставил за собой 50,3% акций. «Parmalat» занимала 75-е место в списке крупнейших семейных компаний мира.
Статистика, безусловно, впечатляющая. Казалось бы, дела «Parmalat» идут в гору и на горизонте этой «страны молочной» никаких тучек не предвидится. Однако это было не так. Тучки сгущались в течение последних лет, пока в декабре 2003 года не грянул гром.
В начале XXI века европейская экономика переживала значительный спад. Соответственно упали и доходы «Parmalat», которой стало очень сложно выплачивать свой долг в размере 7 млрд евро. И вот в начале декабря 2003 года концерн «Parmalat» объявил о том, что ему не удастся вернуть почти 700 млн долларов, вложенных в зарегистрированный на Каймановых островах хеджинговый фонд «Epicurum», деньги которого предназначались на выплату дивидендов. После этого заявления в отставку подал Фаусто Тонна – финансовый директор компании. Стоимость акций «Parmalat» мгновенно упала.
Из-за постоянного падения их курса торги по акциям компании были прекращены на 2 дня, однако сразу же после возобновления торгов они потеряли в цене еще 40%. Кредитное агентство «Standard & Poor,s» тут же понизило рейтинг «Parmalat» до предпоследней отрицательной отметки, где он замер на грани несостоятельности. За 2 недели гигант пищевой индустрии, оказавшийся колоссом на глиняных ногах, превратился из гордости Пармы, Италии и всей отрасли в целом в потенциального банкрота.
Акциями «Parmalat» владели несколько десятков ведущих банков Италии, и многие из них уже столкнулись с падением курса собственных акций на фоне известий о неприятностях «Parmalat».
Но лиха беда начало. Далее чисто экономическая история превратилась в уголовное дело. Учитывая тот факт, что банкротство такого транснационального гиганта, как «Parmalat», не только затрагивает интересы множества держав, но и грозит коллапсом всей итальянской экономике, сверху поступила строгая директива во всем разобраться, поддержать компанию и провести расследование причин кризиса.
В Милане Финансовой гвардией на основании ордера прокуратуры Пармы был арестован Калисто Танци. Главе «Parmalat» предъявлено обвинение в преднамеренном доведении компании до состояния банкротства. В тот же день было официально объявлено о банкротстве «Parmalat» и введено внешнее управление.
Оказалось, что концерн на протяжении нескольких лет фальсифицировал данные о своем финансовом состоянии. В результате в бюджете компании образовалась дыра в размере 7,5 млрд евро.
В результате банкротства «Parmalat» потерпели огромные убытки и другие финансовые компании. Так, «Bank of America Corp.» был вынужден списать на убытки выданные «Parmalat» ссуды в размере 206 млн долларов. А итальянский банк «Capitalia SpA» также намерен списать от 215 до 240 млн евро выданных ранее кредитов.
Тяжелые времена наступили и для многих аудиторов. К примеру, оказалась под ударом репутация аудиторской компании «Grant Thornton», которая, к слову, одной из первых обнаружила дыру в финансах «Parmalat».
В деле «Parmalat» были выявлены и иные подозреваемые: шведская компания по производству упаковки «Tetra Pak» и французская «Danone». Первая обвиняется в даче крупных взяток главе «Parmalat» Калисто Танци в обмен на контракты на поставку своей продукции, а вторая – в соучастии в отмывании этих денег. Впрочем, пока никаких официальных обвинений этим компаниям не предъявлено.
Аудиторская компания «PricewaterhouseCoopers (PwC)», уполномоченная нынешним главой «Parmalat», специальным управляющим Энрико Бонди на проведение повторного аудита счетов «Parmalat», опубликовала предварительный отчет, показывающий, до какой степени компания завышала объемы продаж и свои доходы в 2002 году и третьем квартале 2003 года.
В то время в отчетности компании «Parmalat» был показан общий долг на сумму 6 млрд евро, который частично компенсировался ликвидными активами на 4,2 млрд евро. Учитывая, что наличные резервы компании были охарактеризованы как «незначительные», общий и чистый долг компании, после проведения аудита увеличившийся на величину забалансовых счетов и иных не учтенных в балансе долгов, стали фактически идентичны.
Казалось бы, старая история с «Enron» повторяется: завышенные активы, взятые под них кредиты... Ан нет. Не совсем.
Среди высших руководителей компании был произведен ряд арестов. Алессандро Басси, 32-летний помощник финансового директора, привлеченный вначале в качестве свидетеля, даже покончил жизнь самоубийством, оставив жену и двоих детей.
Итальянцы не стали играть в молчанку, и очень скоро следствию стало известно о том, что со счетов компании таинственным образом испарились 10 млрд евро. К тому же «Bank of America» объявил фальшивкой гарантийное письмо, якобы выданное им и утверждавшее, что на его счетах хранятся денежные средства подразделения «Parmalat» в размере 3,95 млрд евро.
65-летний Танци, которого адвокаты так и не смогли перевести с тюремного заключения на домашний арест, не выдержал и признал факт растраты. Но «всего лишь» 500 млн евро, которые он перевел в другой свой семейный бизнес, туристическую компанию, никак с «Parmalat» не связанную. Он даже предложил пожертвовать «Parmalat» часть своего имущества – такого, как яхты, самолеты и особняки, реализовав которые компания смогла бы покрыть убытки от его растраты. На что следователи и Энрико Бонди дружно ответили в том духе, что «мы де сначала выясним, куда и через какие фирмы ушли 10 млрд, а потом и насчет имущества подумаем».
Еще Калисто Танци назвал следствию имена 30 итальянских политиков, бравших у него взятки или получавших законные денежные переводы. По словам Танци, передавая деньги официальным лицам, он смог создать «защитный пояс» вокруг своего предприятия. Защита ему и впрямь была необходима: в течение 10 лет бухгалтерия «Parmalat» занималась приписками колоссальных масштабов. Следствие установило, что в финансовых отчетах прибыли компании завышались в 5 раз по сравнению с их реальным уровнем.
Впрочем, признание Танци дало следствию формальный повод арестовать и его детей, занимавших в туристической конторе Танци руководящие должности. Узнав об этом, Калисто Танци очень расстроился и вскоре попал в больницу с острым сердечным приступом.
Дело по обвинению Танци продолжается, и, похоже, продлится еще не один год, но «Parmalat» по-прежнему барахтается. Вернее сказать, фирме просто не дают умереть – слишком большим потрясением для экономики Италии и других стран мира это может стать.
Между прочем, знаменитые своим своеобразным юмором программисты с итальянского сайта bastardidentro.com (создатели игр по бесконечному «раздуванию» бюста Бритни Спирс, по отвешиванию пощечин основателю «Microsoft» Биллу Гейтсу, убийству маленького волшебника Гарри Поттера и т. д.) отреагировали на арест Танци немедленно. Они переделали легендарную игру «Pac-Man» на новый лад. Игра знакома всем любителям компьютерных развлечений: персонажи-колобки продвигаются по лабиринту и собирают точечки, в то время как их преследуют привидения.
В новой игре колобки имеют лица Калисто Танци, точечки заменены банкнотами, привидения – полицейскими. Задача колобка-Танци – украсть как можно больше денег и вынести их в налоговый рай на Каймановых островах. Если ему это не удается, он оказывается прямиком в миланской тюрьме Сан-Витторе, куда сразу же после ареста был доставлен бывший президент компании «Parmalat».
Еще один момент: как обычно бывает в видеоиграх, проглотив некие пилюли, на несколько секунд можно стать сильнее привидений и даже уничтожить нескольких из них. В игре «Pac-Man» вместо пилюль используются пакеты молока «Parmalat».
Пока Танци допрашивали в тюрьме, Энрико Бонди добился получения от банков ссуд на сумму в 150 млн евро на поддержание производства. Он заявил, что его цель – увеличить прибыльность операций до 7–8%, что позволит уменьшить гигантские долги компании. В качестве гарантий Бонди обещал банкам проведение серьезной реструктуризации, включающей распродажу активов и сокращение штатов.
Кто, простите, под такие гарантии даст деньги? Понятно, что государство надавило на банкиров, чтобы те раскошелились на «спасательную операцию». Ну а уж если вспомнить, что первым лицом в Италии сейчас является синьор Берлускони, о связях которого с мафией все знают, но доказать ничего не могут, все становится предельно ясно и без слов.
Правда, не все так плохо с «Parmalat», как могло бы показаться. Представители этой компании в Мексике, Венесуэле, Колумбии и Аргентине объявили об отсутствии проблем в своей деятельности. То есть головное предприятие может разоряться сколько угодно, а вот у них все отлично.
Зато совершенно полярная ситуация создалась в Чили. Здесь компания (по данным на 30 марта 2004 года) не расплатилась почти со 160 фермерами еще за декабрьские поставки молока. Между ними и «Parmalat» действует заключенное через ассоциацию поставщиков соглашение об отсрочке платежа, но так как условия этого соглашения не соблюдаются, сейчас фермеры готовятся отказаться от поставок «Parmalat» и начать сотрудничество с его конкурентами: «Nestle» и «Soprole» (дочерней компанией новозеландской корпорации «Fonterra»). Местная инвестиционная компания «Inversiones Bethia» выразила заинтересованность в приобретении чилийского филиала «Parmalat», если только он не потеряет свою долю рынка, что неизбежно произойдет, если ее поставщики найдут других покупателей.
В Бразилии, куда направлялись основные инвестиции «Parmalat», ее банкротство, объявленное 28 января 2004 года (бразильский филиал является отдельным юридическим лицом, и момент его банкротства не совпал с моментом банкротства материнской фирмы), вызвало целый кризис. В молочной промышленности этой страны основная часть мелких фермеров, кооперативов и поставщиков сопутствующих услуг находятся в зависимости от небольшой группы компаний. Финансовый кризис в «Parmalat» и, как следствие, неспособность ее дочернего предприятия в Бразилии расплатиться с поставщиками угрожает благополучию около 15 тыс. мелких фермеров, их семей и целых сообществ.
Исполнительный директор «Nestle» Питер Брабек, впрочем, заявил, что его компания (занимающая, кстати, первое место в Бразилии по переработке молока) готова помочь, приняв все предназначенные для «Parmalat» партии молока «из сострадания к коровам». Людей ему, видимо, не жалко.
Ну а консультант бразильского профсоюза металлургов Нильсон Тадаши Ода сказал по поводу скандала с «Parmalat»: «С точки зрения макроэкономики это интересная ситуация, потому что в мире глобализации и капитализма она демонстрирует, как отсутствие границ вызывает серьезные экономические и социальные проблемы, затрагивающие трудящихся, производителей и покупателей, то есть общество в целом, в тех регионах, где появляются транснациональные компании.
...Банкротство „Parmalat“ оказывает влияние на Бразилию, где тоже объявляется о банкротстве компании, с той лишь разницей, что речь идет об активах, не принадлежащих народу Бразилии».
Профсоюзные организации Бразилии активно участвуют в поисках выхода из сложившейся ситуации. После реструктуризации, начавшейся в 2000 году и приведшей к ликвидации 2 тыс. рабочих мест и закрытию 12 заводов, в настоящее время в компании работают 5,2 тыс. человек на 8 заводах, что тоже немало.
Профсоюзные представители встречались с правительством, чтобы высказать свои предложения по созданию фонда помощи мелким фермерам и вмешательству правительства в предотвращение банкротства «Parmalat». Это считалось предпочтительным вариантом развития событий до того, как компания обратилась в суд за защитой от кредиторов. Сейчас именно это решение поддерживается профсоюзами, так как оно преследует сразу две цели: спасти компанию и сохранить рабочие места и средства к существованию ее работников и связанных с ней фермеров (у которых, кстати, тоже есть свой профсоюз).
Представитель регионального правительства области Эмилия-Романья (Италия), где первоначально и появилась «Parmalat», что было предметом особой гордости провинции (и больших отчислений по налогам в местный бюджет), во время своего официального визита в Бразилию по поводу системы образовательного обмена использовала эту возможность для того, чтобы встретиться с правительством и представителями профсоюзов и обсудить план совместных действий для сохранения рабочих мест и производства на заводах «Parmalat» в Бразилии.
Чуть позже, 3 февраля 2004 года, в Милане прошла встреча кризисного управляющего Энрико Бонди с членами парламентской комиссии Бразилии, созданной для изучения кризиса в «Parmalat».
Что касается Бонди, то, по слухам, он подумывает о продаже заводов «Parmalat» в Китае, чтобы покрыть долги. Сейчас продукцию под брэндом «Parmalat» в Китае выпускают 3 завода: в Нанкине, Тяньцзине и провинции Хэйлунцзян. Из Италии управляется только тяньцзинское производство. Несмотря на то что этот брэнд занимает небольшой объем местного рынка, у него здесь хорошая репутация, которой будет нанесен серьезный ущерб. В Китае литровый пакет молока «Parmalat» стоит в среднем 6,9 юаня (83 цента), что на юань дороже большинства китайских марок.
Пока скандал в Италии не отразился на работе китайских заводов фирмы, на которых по-прежнему выпускают молоко, сливки, йогурты и сухие смеси. Однако местные молочные компании проявляют большой интерес к покупке производственных линий: сегодня в этой относительно новой для Китая отрасли наблюдается бурный рост и жесткая конкуренция.
В общем, компании, похоже, не дадут утонуть. Слишком многие заинтересованы в том, чтобы она жила. К тому же в феврале 2004 года следователи прокуратуры итальянского города Пармы, занимающиеся делом «Parmalat», обнаружили зарегистрированную в Люксембурге фирму, которая, по их мнению, могла служить «сейфом» семьи Танци.
Источники в прокуратуре сообщили журналистам, что на счетах люксембургской компании «Tabata», созданной в апреле 1990 года детьми Танци – Стефано, Франческой и Лаурой, обнаружены следы финансовых операций на десятки миллионов евро.
Информацию об этой компании, как и ожидали следователи, предоставил во время допросов бывший финансовый директор корпорации Фаусто Тонна.
Так что может быть, денежки и найдутся...
Но в любом случае та компания, которую несколько правительств сейчас вместе вытягивают за уши из болота, уже не является «Parmalat», хотя и сохранила свое название.

История краха. Bear Stearns

Bear Stearns — один из крупнейших инвестиционных банков и игроков на финансовых рынках мира. Банк базируется в Нью Йорке.

Шесть лет назад обанкротился известный инвестиционный банк Bear Stearns. В феврале 2008 года акции Bear Stearns торговались по $93; к середине марта неплатёжеспособная компания согласилась на поглощение банком JPMorgan по цене $2 за акцию (позже после коллективных исков цена выросла до $10). В анналах Уолл-стрит едва ли найдётся более внезапная кончина, чем падение Bear Stearns. Причиной был назван набег на банк, ажиотажное изъятие активов из банка нервными инвесторами. Утверждалось, что у Bear Stearns было 35-кратное плечо, то есть, он имел собственный капитал $11 млрд и $395 млрд совокупных активов. Это очень маленькая подушка, если вдруг возникнет что-то негативное.
Негатив возник для Bear Stearns в первом квартале 2008-го; но известно мало подробностей об ухудшении ситуации. Поскольку Bear активно участвовал в субстандартном ипотечном кредитовании, а этот рынок терпел бедствие, предполагалось, что банкротство фирмы было связано с жилищными кредитами. Возможно, это так, но до середины марта 2008 года на фондовом рынке не было напряжённости, отражающей кризис кредитования. Был ли какой-то особый фактор, вызвавший крах этого банка?
Я считаю, что внезапные и значительные убытки и требования гарантийных депозитов (margin calls) более чем на $2,5 млрд по десяткам тысяч коротким контрактам в золоте и серебре на COMEX были особыми запускающими факторами, уничтожившими Bear Stearns. Признаем это - заёмный капитал Bear был столь значителен, что внезапное требование более $2,5 млрд для немедленной оплаты по любой причине мог их убить. Чрезмерное количество коротких позиций по золоту и серебру на COMEX является наиболее правдоподобной причиной внезапного краха. Bear Stearns обанкротился, и вследствие внезапного кризиса наличности был приобретён банком JPMorgan за долю своей стоимости двухмесячной давности. В то время Bear Stearns был крупнейшим игроком на коротких позициях на COMEX. День краха Bear Stearns точно совпадает с днём исторических максимумов цен золота и серебра. В этот же день крупнейший игрок COMEX на коротких позициях понёс максимальные убытки и получил совокупный запрос гарантийных денежных депозитов более чем на $2,5 млрд. Не случайно музыка перестала играть для Bear Stearns в тот самый день.
Цена золота выросла с $800 в середине декабря 2007 года до $1,000 в середине марта 2008-го, более чем на $200. Когда 17.03.2008 лопнул банк Bear Stearns, цена серебра выросла с отметки менее $14 в середине декабря до $21 - на $7. Это была самая высокая цена серебра и почти самая высокая цена золота с 1980 года. Очевидно, рост цены золота на $200 и цены серебра на $7 не порадуют крупнейшего игрока на коротких позициях.
Объединённые позиции 4 крупнейших коротких игроков по серебру были на высочайшей отметке - более 300 млн унций. Для сравнения, объединённая длинная позиция 4 крупнейших трейдеров на длинных позициях по серебру была немногим больше 100 млн унций. На золотой бирже COMEX объём торгов крупнейших игроков на коротких позициях был в два с половиной раза больше, чем суммарный объём игроков на длинных позициях. Поскольку известно, что Bear Stearns был крупнейшим участником коротких сделок с серебром на COMEX, и также мы знаем, насколько выросли цены золота и серебра за этот период времени, осталось установить, сколько коротких контрактов было у Bear Stearns. Тогда можно будет сказать, сколько денег им понадобилось бы на удовлетворение требований по маржинальному обеспечению. Все участники рынка COMEX, включая ведущих участников клиринга (каковым являлся Bear Stearns), должны делать ежедневные дополнительные взносы для покрытия неблагоприятного изменения цен.
Благодаря историческим данным из Отчёта об обязательствах трейдеров (COT) Комиссии по срочной торговле (CFTC), в соответствующий период времени (с 31.12.2007 по 17.03.2008) чистая короткая позиция 4 крупнейших участников коротких сделок на COMEX в среднем включала 165,000 и 60.000 контрактов в золоте и серебре, соответственно. Мой анализ показывает, что у Bear было 75,000 чистых коротких контрактов в золоте и 35,000 чистых контрактов в серебре. Это минимальные цифры, поскольку я думаю, что позиция Bear могла быть выше.
Неблагоприятное изменение цены по 75,000 золотым контрактам на COMEX вызвало бы переоценку в сторону рыночных убытков и требования гарантийного обеспечения на $1,5 млрд. Неблагоприятное изменение на $7 по 35,000 серебряным контрактам на COMEX повлекло бы переоценку в сторону убытков и требования гарантийного обеспечения на $1,2 млрд. Банку Bear Stearns пришлось бы представить $2,7 млрд, так как в первом квартале 2008 года цены золота и серебра резко выросли, а компания сделала плохие ставки. Неспособность удовлетворить все требования гарантийного обеспечения по убыткам в золоте и серебре - наиболее вероятная причина его краха.
С банком Bear Stearns случилось именно то, о чём я почти непрерывно предупреждал Комиссию по срочной торговле в течение двадцати лет перед этим событием. Помимо манипулятивного воздействия  на цену спекулятивной  скупки на насыщенном рынке, наиболее рискованным событием было возникновение проблем у крупнейшего игрока на коротких позициях. В случае Bear Stearns факты указывают на то, то произошло наихудшее. Крупнейший держатель коротких контрактов обанкротился. В течение соответствующего периода времени у меня была личная переписка с уполномоченным CFTC Бартом Чилтоном (Bart Chilton), и он говорил тогда, что Комиссия детально рассматривает вопросы, связанные с серебром, и что вскоре будет опубликован отчёт. Он был выпущен 13.05.2008 и полностью отрицал что-либо неправильное со стороны крупных трейдеров на коротких позициях в серебре на COMEX.
В этом проблема - отчёт лгал. В нем был полностью проигнорирован крах крупнейшего продавца коротких контрактов в золоте и серебре и рассматривались только события до 17.12.2007, а не до 17.03.2008, даты банкротства Bear Stearns - явная ложь умолчанием. Как могла CFTC выпустить доклад о крупных игроках на короткой линии серебра и проглядеть, что самый крупный игрок в этой сфере лопнул из-за этой короткой позиции? Мне потребовалось время, чтобы увидеть всё это с правильной точки зрения. То, что я вижу сейчас, выглядит весьма удручающе, но это ответ на многие вопросы. Хотя я подавал запрос в CFTC о незаконности концентрации коротких контрактов по серебру на COMEX в течение десятилетий, они проигнорировали эти предостережения. После чего Bear Stearns лопнул именно по тем причинам, о которых я предупреждал. Впоследствии CFTC замалчивала это и отрицала все обвинения
Любой регулятор, достойный этого названия, должен понимать, что сильный перевес у крупного трейдера на коротких позициях опасен. Недооценкой опасности ситуации CFTC и CME Group задействовали схему спасения игроков на коротких сделках и наказания инвесторов в золото и серебро. С помощью этой схемы, с целью позволить банку JPMorgan поглотить короткие позиции Bear Stearns в золоте и серебре, правительство США вместе с председателем Федерального Резерва и министром финансов начало (или продолжило) манипулировать ценами, грубо нарушая законодательство о торговле ресурсами.
Поскольку крах Bear Stearns угрожал финансовой системе, это неизбежно привлекло к участию высших регуляторов страны, министра финансов и председателя Федерального Резерва, как это отражено в документах. Они должны были быть осведомлены о проблемах гарантий по золоту и серебру у Bear Stearns. Кроме того, поскольку Bear Stearns был лидирующим участником клиринга на бирже, можно с уверенностью сказать, что Чикагской товарной бирже (CME Group) это было очень хорошо известно. CME была в числе выдававших гарантийные требования Bear. Также, JPMorgan никак не мог не знать о затруднениях Bear Stearns с золотом и серебром. Но ничего из этого не было обнародовано.
Эти факты указывают на то, что всем в высших кругах должно было быть известно, что в центре фиаско Bear Stearns были короткие контракты на золото и серебро. Поскольку Федрезерв просил о содействии JPMorgan, не может быть никаких сомнений в том, что JPMorgan просил (и получил) постоянный иммунитет от будущих обвинений в отношении золота и серебра. Это объясняет, почему они сегодня смогли загнать в угол рынок золота и серебра, что запрещено законом. Если бы министр финансов, председатель Федрезерва, CFTC и CME не условились о поглощении банком JPMorgan золотых и серебряных позиций Bear Stearns, чрезмерная концентрация рынка и манипуляции на этих рынках не могли бы продолжаться.
Вмешательство правительства США в дела Bear Stearns объясняет то, чему раньше не находилось объяснения: почему CFTC ничего не обнаружила после пятилетнего расследования манипуляций серебром, и почему CFTC и CME хранили мёртвое молчание в ответ на гигантские удары по цене золота и серебра, в частности, два 30%-ных удара по серебру за день в мае и сентябре 2011 года.
Что меня сегодня озадачивает, это то, что ни один известный журналист, не принадлежащий к миру золота и серебра, не взялся за эту легко отслеживаемую историю эпических масштабов. Эта история о причине краха Bear Stearns и о том, как продолжились манипуляции ценами золота и серебра после поглощения Bear Stearns банком JPMorgan. Я думаю, история потянула бы на Пулитцеровскую премию.

Банкротство по дешевке. Schlecker.

Пожалуй, одной из самых тревожных новостей в сфере экономики Германии стали сообщения СМИ о банкротстве филиалов торговой сети Schlecker - магазинов бытовой химиии. 23 января 2012 года, основатель и владелец фирмы Антон Шлекер выступил с заявлением о начале процедуры банкротства.



В 1974 году Антон Шлекер, 21-летний сын владельца сети мясных павильонов, принял решение об открытии собственного магазина бытовых товаров. Прошло два года, и в стране уже насчитывалось сто филиалов под маркой «Schlecker». В 2010 году в пятнадцати странах Европы в 14 тысячах филиалов компании с общим годовым оборотом 7,5 миллиардов евро работали около пятидесяти тысяч сотрудников. Долгое время Schlecker входила в «тройку» самых крупных европейских торговых сетей наряду с AS Watson и Alliance Boots.

Тем не менее, на сегодняшний день  политика  сети  Schlecker  дала трещину.  В своём интервью газете Financial Times Deutschland глава сети «Rossmann» Дирк Россманн предположил, что главной ошибкой Schlecker был  плохо контролируемый рост количества филиалов в ущерб прибылей компании. Исследовательский центр EHI указывает на то, что в 2010 году оборот с квадратного метра филиала Schlecker составил 2,2 тысячи евро в год, в то время как у главных конкурентов сети  DM этот показатель достиг 6,5 тысячи, и 5 тысяч евро с квадратного метра в сети магазинов Rossmann.

В последние годы сеть Schlecker обрела плохую репутацию в связи с невыносимыми условиями работы в своих филиалах и рядом скандальных фактов нарушения Трудового законодательства Германии. В одних магазинах работники были вынуждены делать служебные звонки с персональных телефонов, так как служебные в рабочее время отключались по указанию управляющих, в других - категорически запрещалось посещать туалет в рабочее время, в третьих – персонал принуждали к покупкам просроченного товара без скидки. Ради увеличения прибыли часть филиалов закрывалась (но только «на бумаге»), сотрудники увольнялись, и уволенный персонал… сразу же принимался на «новые» места работы через посредническую фирму временной занятости , но на худших условиях и с оплатой труда  на 40% ниже. Фирма посредник основанная бывшим менеджером концерна Schlecker, проворачивала махинации после которых персонал получал 7 евро в час, а не положенные по тарифу 12. Скандал дошел до самого Бундестага, которому пришлось вносить поправки в трудовое законодательство.

К огромному сожалению, участь тридцатитысячного персонала обанкротившейся компании неизвестна. Эта ситуация отягощена ещё и тем, что большая часть филиалов Schlecker не представляет никакого интереса для бывших конкурентов. Заявление о банкротстве неминуемо ударит и по поставщикам Schlecker. Как пример, фирма поставщик Markant   потеряет около 500 миллионов евро. По мнению представителей профсоюза Ver.di владелец Schlecker Антон Шлекер, состояние которого по данным журнала Forbes оценивается в 3,1 миллиард долларов, обязан личными средствами участвовать в погашении долгов компании.

Мыльные пузыри Южных морей. Компания Южных Морей.

В Англии компании, собирающие деньги легковерных сограждан под обещания фантастических доходов, называют “мыльными пузырями”. В России – “пирамидами”. Но суть от этого не меняется. Ни доходов, ни денег от них не дождешься. Особый случай, когда один большой “мыльный пузырь” или несколько маленьких становятся крупнейшими кредиторами казны, которая вслед за учредителями начинает рассматривать их в качестве дойной коровы. История Компании южных морей, действовавшей в Англии в 1711-1720 годах, - из разряда таких особых случаев.

О компании

Компания Южных Морей - английская торговая компания. Предприятие было основано в 1711 году британским казначеем Робертом Харли.

История

Компания Южных морей была основана в 1711 году группой богатых купцов и банкиров и пользовалась протекцией Роберта Харли, лидера тори (консерваторов) и, между прочим, покровителя знаменитого Даниэля Дефо, автора «Робинзона Крузо». В значительной мере её основание было элементом политической борьбы Харли и его группы против вигов (либералов), бастионом которых стал созданный в конце XVII века Банк Англии. При этом была использована хитроумная финансовая схема: держатели государственных обязательств на сумму около 9 миллионов фунтов стерлингов получили в обмен на эти бумаги акции Компании Южных морей. Причем обязательства правительства были переоформлены с некоторым облегчением для казны. Компания стала крупнейшим кредитором государства, а его политика была теперь тесно связана с её интересами.
Парламентским актом ей было предоставлено монопольное право торговли с богатыми землями Южной и Центральной Америки, которые принадлежали в то время Испании. Важную статью бизнеса составляла работорговля – поставка африканских рабов в Америку. Зависимая от компании печать расписывала сказочные доходы, которые должны были получить от этой торговли владельцы акций. В действительности дела компании по разным причинам шли отнюдь не блестяще, но её хозяева терпеливо дожидались своего часа. На новые финансовые манипуляции их вдохновляли события, происходившие в Париже, – фантастический успех аферы Джона Ло.
Новая финансовая схема была еще более грандиозной, чем в 1711 году. Компания предлагала обменять практически весь государственный долг на свои акции по рыночному курсу ценных бумаг. Поскольку 100-фунтовая акция стоила 125–130 фунтов, а облигации государства оценивались по номиналу (100 фунтов), для хозяев компании это была очень выгодная сделка. Держателей облигаций соблазняла перспектива дальнейшего роста курса акций и связанных с этим выгод. Кроме того, компания обязывалась произвести казне крупный платеж наличными, которые могли быть использованы для выкупа облигаций у держателей, не соглашавшихся на предложенный им обмен. Средства для этого платежа предполагалось добыть путем дополнительного выпуска акций компании.
Как только распространились слухи о том, что согласие парламента на принятие закона об обмене ценных бумаг гарантировано, акции взмыли вверх. У правления компании и крупных акционеров были наемные журналисты, поднявшие большой шум вокруг блестящих перспектив компании. Писали, что готовится договор с Испанией, которая откроет свои колонии для английских промышленных товаров, что золото и серебро оттуда рекой потекут в Англию. Назывались фантастические размеры дивидендов, которые будут выплачиваться по акциям.
Росту способствовал наступивший в первые месяцы 1720 года кризис системы Ло во Франции: спекулянты, сумевшие вовремя забрать свои деньги в Париже, теперь инвестировали их в Лондоне. В результате еще до голосования в Палате общин курс акций резко вырос. При окончательном голосовании было подано 172 голоса «за» и только 55 «против».
Закон был быстро утвержден Палатой лордов и подписан Георгом I, который, кстати сказать, уже несколько лет числился почетным председателем компании. Впоследствии стало известно, что среди лиц, получивших значительные «подарки» от компании, была фаворитка короля и две её «племянницы», которые в действительности были внебрачными дочерями монарха.
Через пять дней после вступления закона в силу правление объявило подписку на новую эмиссию – по 300 фунтов за акцию. Вместо одного миллиона фунтов, как рассчитывало правление, было собрано два. Когда успех стал очевиден, объявили еще один выпуск, уже по 400 фунтов. За несколько часов подписка составила полтора миллиона. Безумная жажда обогащения овладела публикой.
Между тем пример удивительного успеха акций Компании Южных морей породил лихорадку создания новых и новых акционерных обществ. Изобретательные прожектеры выдвигали всевозможные схемы инвестиций, пытаясь поразить воображение скороспелых акционеров. Знатные господа из высшей аристократии соревновались с прожженными дельцами за управление этими «мыльными пузырями». Принц Уэльский (наследник престола) возглавил одну из таких компаний и, по слухам, заработал на этом 40 тысяч фунтов. Всего за короткое время возникло до сотни «мыльных пузырей».
Конечно, среди них были разумные и, в принципе, рентабельные проекты, которые в нормальных условиях могли бы быть общественно полезны и выгодны акционерам. Но беда в том, что учредители компаний на деле не думали о реальных инвестициях, а стремились только загнать повыше курс акций и снять жирный навар. После этого компании лопались, как мыльные пузыри, унося с собой деньги акционеров. Одна из компаний предполагала производить деловую древесину из опилок. Теперь это не кажется фантазией, а в то время, после её краха, люди считали учредителей либо шутниками, либо жуликами. Но возникали компании с совершенно вздорными сферами деятельности, тем не менее, они умудрялись прожить несколько недель или месяцев.
Одна компания собиралась работать над созданием вечного двигателя и пыталась собрать под этот прожект миллион фунтов. Была компания, собиравшаяся переселять обезьян из тропических стран в Англию. Но, кажется, всех превзошел один остроумный авантюрист, создавший компанию «для осуществления весьма выгодного предприятия, характер которого пока не подлежит оглашению». И ведь нашлись наивные люди, отдавшие ему свои деньги в ожидании высоких доходов! Этот финансовый гений выпустил проспект, предусматривавший эмиссию 5000 акций по 100 фунтов каждая. Чтобы заманить как можно больше людей, он объявил, что каждый может стать акционером, внеся авансом сравнительно скромную сумму в 2 фунта стерлингов. Цели компании предполагалось объявить через месяц после подписки, после чего акционерам будет предложено внести остальные 98 фунтов за акцию. За первый год был обещан дивиденд в 100 фунтов на акцию. Когда учредитель открыл утром подписку, толпа жаждущих осаждала его контору. К концу рабочего дня он собрал 2000 фунтов и на следующий день благоразумно исчез из Англии вместе с деньгами.
Разумные люди, видя это безумие, выражали сожаление и опасения. Самым видным критиком был член парламента сэр Роберт Уолпол (1676–1745), один из лидеров партии вигов. Позади у него была бурная политическая карьера, включавшая изгнание из парламента и арест по обвинениям в коррупции, впереди – двадцатилетнее пребывание на посту премьер-министра, репутация одного из самых видных политических деятелей XVIII века и графский титул. По его настоянию правительство предприняло меры против «мыльных пузырей».
Любопытно, что главным противником этих малых «пузырей» была Компания Южных морей, поскольку они оттягивали на себя часть денег, которые могли бы быть инвестированы в её акции. В июне 1720 года вступил в силу закон, запрещавший явочное (без официальной лицензии) учреждение акционерных обществ под угрозой штрафов и тюремного заключения. Этот закон, ставший известным как Акт о мыльных пузырях (Bubble Act), был в силе более ста лет.
Историки расходятся в оценке порядка, возникшего в качестве побочного результата учредительской и спекулятивной мании 1720 года. Есть мнение, что в этой мании была некоторая здоровая основа: учредители во многих случаях действительно могли дать ход предприятиям, использующим уже сделанные изобретения и полезные нововведения. Крах «пузырей» и запрещение свободного учредительства, возможно, задержали на полвека английскую Промышленную революцию, которая сыграла огромную роль в становлении современной цивилизации. Имеется и противоположное мнение, согласно которому эти меры эффективно ограничили возможности финансовых махинаций. Во всяком случае мания учредительства пошла на убыль.
Лондонцы начали смеяться над собой, над абсурдными и жульническими прожектами, которыми они совсем недавно слепо увлекались. Появилась масса карикатур, сатирических сочинений в стихах и прозе, высмеивавших это увлечение. Один типограф выпустил колоду карт, на которых, помимо масти и достоинства, были напечатаны карикатуры и эпиграммы, посвященные «мыльным пузырям».
Спекулятивная мания В эти же летние месяцы 1720 года быстро менялась судьба главного «пузыря» – Компании Южных морей. В обстановке всеобщего ажиотажа курс её акций продолжал повышаться и дошел до 900 фунтов. Скептическое отношение Уолпола к этой лихорадке было широко известно, но его репутация знатока финансовых дел была столь высока, что принцесса Каролина, жена наследника, просила его стать её советником в спекуляциях, которыми она сильно увлекалась. По причинам личного характера, а о них ходили разные сплетни, Уолпол не мог отказать принцессе. Вместе с ней он заработал и себе неплохие деньги. В Лондоне говорили, что эти деньги отчасти пошли на его знаменитую художественную коллекцию. Кстати сказать, это та самая коллекция, которую внук сэра Роберта позже продал России для императорского Эрмитажа.
Спекулянты наживались, акционеры радовались. Но поскольку распространилось мнение, что акции достигли потолка, многие стали распродавать пакеты акций и фиксировать прибыль. Стало известно, что так поступают знать и люди из королевской свиты. Курс упал до 640, что заставило членов правления (директоров) дать указание своим агентам спешно покупать акции. Произошел новый, совершенно искусственный взлет, и к концу августа того лихорадочного года курс достиг рубежа 1000 фунтов. Теперь «мыльный пузырь» раздулся до предела. Он дрожал и трепетал, переливаясь всеми цветами радуги, готовый лопнуть от малейшего дуновения ветра.
Вокруг дел компании стали распространяться сомнительные слухи. Много говорили о фальсификации списков акционеров. Особая тревога поднялась на рынке, когда стало известно, что председатель правления компании сэр Джон Блант и другие директора продают принадлежащие им акции. Пришлось срочно созвать собрание акционеров, на котором высшие должностные лица компании и их друзья старались превзойти друг друга в восхвалении достигнутых результатов и перспектив.
К этому времени Компания Южных морей заняла столь важное место в финансовой системе и общественной жизни страны, что её трудности вызвали большую тревогу в правящих кругах. К королю, который находился в своих владениях в Германии, (он был одновременно курфюрстом Ганновера), были посланы гонцы, которые передали просьбу вернуться в Англию и успокоить публику. Из своего поместья был вызван Уолпол, пользовавшийся большим влиянием в Банке Англии и способный добиться от него поддержки для компании.
Банк не хотел вмешиваться в дела компании, опасаясь за свой престиж. Но казалось, голос всей нации требовал, чтобы банкиры спасли компанию, в чьи акции были вложены деньги тысяч людей, как знатных и влиятельных, так и среднего класса – купцов, ремесленников, фермеров. Падение акций на несколько десятков фунтов вызывало по всему Лондону стон, который отдавался в провинции. Уолпол оказался под сильнейшим давлением. Он согласился составить проект соглашения между компанией и Банком Англии, по которому последний должен был прийти на помощь. Это ослабило панику на рынке, и акционеры приободрились.
От Банка Англии требовали действий по «поддержанию общественного кредита», в сущности – спасения финансов страны, которые стали заложником Компании Южных морей. Правление банка заседало несколько дней почти непрерывно, с участием представителей компании и без них. В конце концов банк согласился открыть подписку на 5-процентные облигации на сумму 3 миллиона фунтов и предоставить эти деньги в ссуду Компании Южных морей на один год. Сначала этот выпуск имел успех, и казалось даже, что намеченная сумма подписки будет собрана за один день. Но очень скоро произошел поворот, и подписка остановилась. Это было воспринято публикой как сигнал катастрофы. Люди кинулись не только продавать акции, но и изымать деньги из Банка Англии. Ему пришлось быстрее выдавать вклады, чем он накануне собирал деньги по подписке на облигации. Банк выдержал напор, но для компании это было равносильно звону похоронного колокола. Акции упали до 130-135 фунтов, в восемь раз по сравнению с пиком, отмеченным двумя месяцами ранее.
Огромные эмиссии акций Компании Южных морей и операции с ними требовали много денег. В отличие от ситуации во Франции, где биржевой бум подпирался эмиссией банкнот банка Ло, в Англии свои векселя типа банкнот выпускали многие частные банки. Эти векселя до поры до времени были равноценны звонкой монете и широко использовались во всех операциях с акциями Компании Южных морей. Падение курса акций компании сделало для многих должников невозможным погашение долгов банкам, а те, в свою очередь, попали в трудное положение. Близкий к компании банк «Сорд лейд» оказался не в состоянии выплачивать звонкую монету по своим бумажным обязательствам. Под сомнением оказались векселя других банков. Все это означало не просто обесценение акций одной компании, хотя и крупнейшей, но кредитный кризис, который ударил по экономике всей страны.
Видя бесплодность своих усилий спасти компанию и опасаясь, что ураган сметет их самих, члены правления Банка Англии решили отказаться от выполнения соглашения, подготовленного Уолполом. В результате акции обесценились еще больше.
Само собой разумеется, что стали искать виноватых. Поскольку крах компании потряс всю нацию, было начато парламентское расследование. Комиссия быстро обнаружила несколько постыдных эпизодов и пообещала полностью разоблачить преступников. Но она выставила напоказ и неразумность народа, который предался азартным биржевым играм, как самый безрассудный игрок. В последующие месяцы парламент держал дело рухнувшей компании в своих руках и сам определял наказания.
События «года пузырей» оказали заметное влияние на всю общественную жизнь, на поведение людей. Вдруг оказалось, что за несколько часов можно составить состояние, которое при нормальном ходе дел потребовало бы многих лет упорного труда и воздержания. Беспечность и расточительность стали обычны даже среди людей осторожных и бережливых. Люди, которые благодаря удачной биржевой игре стали богачами, вели себя с возмутительной наглостью. Особенно это относилось к директорам Компании Южных морей, хотя ранее многие из них были людьми безупречной репутации.
Между тем во многих городах собрания местных акционеров Компании Южных морей при участии других граждан принимали обращенные к парламенту петиции с требованием примерно наказать виновных и взыскать с них потерянные людьми деньги. При этом, однако, никому не приходило в голову порицать себя и соседей за легковерие и алчность, за жажду легкой наживы. Нет, по всеобщему представлению, англичане были честным и трудолюбивым народом, ограбленным бандой стяжателей, которых надо повесить, колесовать, четвертовать...
Таково же было настроение в обеих палатах парламента, хотя, как скоро выяснилось, у иных из членов рыльце было изрядно в пушку. Поскольку античные ассоциации были в моде, один из ораторов в верхней палате требовал для директоров компании той же казни, какой в Древнем Риме карали отцеубийц: их, зашитых в мешок, бросали в Тибр. Разумнее других был Уолпол, который настаивал на том, что ликвидация нанесенного ущерба и восстановление общественного кредита важнее наказания виновных. Он говорил в палате общин: «Если бы Лондон горел, то все благоразумные люди стали бы прежде всего гасить пламя и мешать распространению пожара, а потом уж занялись бы поиском поджигателей». У всех на памяти еще был Великий пожар Лондона 1666 года, уничтоживший средневековый город. Уолпол разработал и представил парламенту план ликвидации долгов и дел Компании Южных морей. Это было поручено двум финансовым гигантам того времени – Банку Англии и Ост-Индской компании. Палата общин утвердила план Уолпола.

 Однако «разгребание грязи» продолжалось в полную силу. В палату общин был внесен билль, предусматривавший запрещение покидать Англию директорам и высшим служащим компании. Они должны были декларировать все принадлежавшие им ценности, вплоть до движимого имущества; им запрещалось как-либо распоряжаться имуществом до завершения следствия. При обсуждении этого билля один из депутатов обвинил в корыстном пособничестве директорам секретаря казначейства (заместителя министра финансов) Джеймса Крэггса, который присутствовал на заседании.

 Не менее бурно проходили заседания палаты лордов. Аристократы, всего несколько месяцев назад энергично занимавшиеся учредительством и спекуляциями, теперь гневно требовали кары для виновных в крахе. Здесь обвинения против высших правительственных чиновников зазвучали еще скандальнее. Вместе с тем же Крэггсом был обвинен в коррупции и злоупотреблениях канцлер казначейства (министр финансов) Эйлсби. Палата лордов решила немедленно начать расследование участия обоих в делах Компании Южных морей.
Лорды постановили также, что все брокеры, связанные с ценными бумагами компании, должны представить данные о том, какие акции они продавали и покупали по поручению любого чиновника казначейства или его доверенного лица. Когда такие данные были представлены, оказалось, что большое число акций попало в руки Эйлсби. Скандал был такой, что канцлеру пришлось подать в отставку.
В ходе расследования выяснилось, что несколько чиновников и членов парламента получили акции компании от её правления еще до того, как прошел закон о её привилегиях, и потому были корыстно заинтересованы в его принятии и в повышении курса акций. Далее подтвердилось, что в период самых высоких цен директора тайно продавали акции своей компании, что было признано «явным мошенничеством и нарушением доверия».
Дело принимало все более криминальный характер. Казначей компании, знавший все её опасные секреты, исчез из Лондона вместе с бухгалтерскими книгами и документами. Переодевшись в чужую одежду, он спустился на маленькой лодке по Темзе, в устье реки сел на специально нанятый корабль и оказался во французском порту Кале, откуда вскоре перебрался в Бельгию. Там он все же попал в руки властей и был помещен в тюрьму в Антверпене. Английское правительство потребовало от Австрии, которой тогда принадлежали эти земли, выдачи казначея, но дело затянулось. Пока шла переписка между Лондоном и Брюсселем, он бежал из тюрьмы, подкупив должностных лиц.
После исчезновения казначея почти все директора были арестованы. Те из них, которые одновременно являлись и членами парламента, были лишены юридической неприкосновенности.
Тем временем палата общин взялась за дело более основательно, создав для расследования специальный секретный комитет. Он вскрыл массу злоупотреблений. Комитет докладывал палате, что многие допрошенные им лица всеми силами запутывали дело, уклонялись от прямых ответов и препятствовали правосудию. В некоторых бухгалтерских книгах, предъявленных комитету, нашлись фиктивные записи, было отмечено поступление денег без указания имен плательщиков. В иных листы оказались вырванными, а ряд важных документов вовсе был уничтожен или бесследно исчез.
Тем не менее въедливые члены комитета установили, что до принятия закона о привилегиях компании её руководство фиктивно (без фактической оплаты) продало акции по низкой цене нескольким чиновникам и членам парламента. Если бы закон не прошел, эти люди ничего не потеряли бы. На деле же большой рост курса после принятия закона принес им огромные прибыли. Эти операции с полным основанием были признаны взятками. Размеры этих взяток оказались громадными – 250 тысяч фунтов.
Палата общин приказала напечатать отчет комитета и довести его таким образом до сведения публики. Она приняла резолюцию, которая требовала, чтобы директора компании и другие лица, незаконно обогатившиеся на её акциях, возместили из своей собственности «нанесенный народу ущерб». Был внесен билль, который определял, какие категории невинно пострадавших имели право на компенсацию. В итоге, директора компании, число которых достигало 33, были сурово наказаны. У них конфисковали в общей сложности более двух миллионов фунтов, причем каждому оставляли из его собственности долю, определявшуюся степенью вины и положением, которое он занимал в компании. Хуже всех пришлось Бланту – ему парламент оставил лишь пять тысяч из состояния, оцененного в 183 тысячи фунтов стерлингов.
Позже эти процедуры и решения подверглись резкой критике защитников прав человека в тогдашнем смысле слова: людей, в сущности, признавали виновными до суда; у них не было адвокатов и им не давали в полной мере защищать себя; все дела велись поспешно и пристрастно; порочен был сам принцип коллективной ответственности.
Но многие современники и историки признавали справедливость и полезность публичного парламентского расследования и наказания мошенников и взяточников, даже если при этом заодно пострадали невиновные. Печальный опыт с «мыльными пузырями» и Компанией Южных морей способствовал постепенной выработке законодательства и моральных норм, определяющих правила обращения с деньгами, которые люди доверяют банкирам и учредителям акционерных обществ.
Что касается судьбы самой компании и её акционеров, то хитроумный план Уолпола с привлечением Банка Англии и Ост-Индской компании в конце концов не сработал. Было решено распределить наличные активы и конфискованные у директоров деньги между акционерами; каждому досталось меньше 30 фунтов на стофунтовую акцию. Подобно тому, как Франция жила в XVIII веке воспоминаниями о крахе предприятий Джона Ло, в Англии все долго помнили расцвет «мыльных пузырей» и крах Компании Южных морей.
 
 

Эпоха Ренессанса. Банк Медичи

О компании

Банк Медичи - средневековый банк, основанный во Флоренции знаменитой семьей Медичи в 1397. Банкротство банка пришлось на 1494 год.

 История

Первоначальный капитал банка Медичи составлял сто тысяч флоринов, из которых пять с половиной — контрольный пакет — были внесены Джованни ди Биччи, остальное — двумя партнерами, которые непосредственно семье Медичи не принадлежали. В первый год деятельности доход банка составил десять процентов, и такая прибыль обычно изымалась из оборота, чтобы дать партнерам возможность вложить деньги в какое-либо дело. Джованни, кажется, купил участок земли неподалеку от своей родной деревни Кафаджоло, разумно выведя часть своих капиталов за пределы финансовой сферы, столь подверженной разного рода колебаниям.

Когда банк достиг своего коммерческого зенита при Козимо Медичи, он расцвел как самое важное частное предприятие в Европе. За пределами Флоренции семья владела отделениями в Анконе, Антверпене, Авиньоне, Базеле, Болонье, Брюгге, Женеве, Лондоне, Любеке, Лионе, Милане, Неаполе, Пизе, Риме и Венеции. Хотя штат в большинстве городов насчитывал меньше дюжины работников, банк предлагал большое разнообразие услуг, обычно не свойственных банку. Медичи работали как банкирами, так и торговцами, поставляя клиентам по всей Европе специи с Востока, оливковое масло из Средиземноморья, меха с Балтики, шерсть из Англии и текстиль из Италии. Другие товары варьировались от необычных (священные реликвии и рабы) до эксцентрических (жирафы и кастрированные мальчики для хора).

Несмотря на размах владений и разнообразие коммерческих услуг, Медичи никогда не были монополистами, как тамплиеры, и никогда не контролировали большую часть банковского рынка, как банкиры Флоренции предыдущей эры. Ко времени возвышения Медичи слишком много банков уже действовало в Венеции, Генуе и других городах за пределами Италии, работавших на них и пользующихся той же степенью влияния, но то, что у них не было монополии, возможно, служило им защитой. Они действовали как центр сети взаимосвязанных торговых и аристократических семей; они служили этой новой системе как первые среди многочисленных прочих. Таким образом, королям и даже папе было значительно труднее нанести по ним удар. Старая банковская монополия тамплиеров, управляемая людьми без потомков, представляла собой орган, который мог быть удален из общества хирургически, но Медичи жили и работали в сердце обширной сети родства, браков и коммерческих уз, которые охватили всю Европу. Атака на них и их вытеснение причинили бы боль всему континенту — вызов, на который не решился бы ни один правитель.

Их банк достиг зенита между 1429 и 1464 годами под строгим контролем Козимо де Медичи, который контролировал операции отделений в Риме, Венеции, Милане и Пизе, а также отдаленные филиалы в Женеве, Брюгге, Лондоне и Авиньоне. Помимо банков и земли семья имела финансовые интересы в нескольких текстильных предприятиях, включая два по производству шерсти и один по производству шелка.

 Банк разросся до солидных размеров, позволяя семье влиять на политику во Флоренции и некоторых других регионов Европы. В особенности это касалось Лоренцо Медичи. Вовлечение семьи в политику стало одним из факторов, приведших его к развалу, поскольку управлению уделялось всё меньше времени. В конце концов, высокая долговая нагрузка привела к финансовым проблемам банка. В связи с нарастающими проблемами компания обманула фонд, выплачивающий приданое, и была отдана французскому королю Карлу VIII. После банк был ликвидирован.

Фильмы о Медичи

Медичи. Крестные отцы Ренессанса

Белая книга с черным золотом. Дело ЮКОС.

15 апреля 1993 года в соответствии с постановлением правительства была создана нефтяная компания ЮКОС, которая в течение 10 лет входила в число крупнейших компаний России. 

О компании:

ЮКОС - российская нефтяная компания, существовавшая в 1993 - 2007 годах. В период с 1995 по 2005 год неизменно входила в число 10 крупнейших компаний России.

Успех

Создание «ЮКОСа» было предопределено Указом президента РФ, где «в целях повышения эффективности работы нефтяного комплекса Российской Федерации, обеспечения надёжного снабжения потребителей нефтью и нефтепродуктами» предусматривалось создание и акционирование нескольких нефтяных компаний («ЮКОС», «Лукойл», «Сургутнефтегаз») и были прописаны включаемые в них активы. Правительству России поручалось подготовить учредительные документы и назначить руководство для компании. Аббревиатура ЮКОС образована сокращением названий основных предприятий, первоначально вошедших в состав компании, — «Югранефтегаз» и «Куйбышевнефтеорсинтеза»
В дальнейшем в состав компании были включены следующие нефтедобывающие и нефтеперерабатывающие активы: АО «Самаранефтегаз», «Томскнефть».

В декабре 1995 года в результате залоговых аукционов компания перешла из-под контроля государства под контроль группы «Менатеп» Михаила Ходорковского . При этом ранее в банке «Менатеп» правительство разместило $120 млн, которыми затем банк кредитовал государство.
23 декабря 1996 года государственный 33,3%-й пакет акций «ЮКОСа» был выставлен на конкурс по стартовой цене $160 млн с инвестиционным условием — в течение 1996—1998 годов победитель конкурса обязывался инвестировать $200 млн. Победителем конкурса стало ЗАО «Монблан», входящее в группу «Менатеп». Цена, предложенная «Монбланом» за пакет акций, равнялась $160,1 млн, что превысило стартовую цену лишь на $100 тыс.
19 февраля 1997 года собрание акционеров «ЮКОСа» проголосовало за слияние с группой «Роспром».
В начале 2000-х годов «ЮКОС» активно выступал против проводившейся в то время в России реформы налогообложения нефтяной отрасли, заключавшейся в отмене плохо администрируемых налогов (платы за пользование недрами, налога на воспроизводство минерально-сырьевой базы и акцизов на сырую нефть), а также во введении налога на добычу полезных ископаемых и в фиксации экспортных пошлины на нефть как постоянно действующего налогового института.
В начале 2003 года начался процесс слияния «ЮКОСа» и «Сибнефти», не завершённый из-за начала т. н. «дела ЮКОСа».

Началом дела "ЮКОСа" можно считать задержание 2 июня 2003 г. российского бизнесмена и соратника Михаила Ходорковского Платона Лебедева по обвинению в хищении $283,142 млн - 20% акций компании "Апатит". Далее Лебедеву предъявили ряд других обвинений (по семи статьям Уголовного кодекса РФ - от хищений в крупном размере до уклонения от уплаты налогов) и объединили его уголовное дело с делом Михаила Ходорковского.

Двадцать пятого октября 2003 г. группа спецназа поднялась на борт самолета, находившегося на взлетной полосе аэропорта Новосибирска, чтобы арестовать уже самого Михаила Ходорковского. Так началась затяжная кампания, получившая название "дело "ЮКОСа", оказавшая значительное влияние на политическую жизнь и деловой климат России последнего десятилетия.

Основным поводом дела (первое дело "ЮКОСа), возбужденного в 2003 г. в отношении руководства "ЮКОСа", стало уклонение компании от уплаты налогов в 2000 - 2003 годах. В соответствии с материалами дела, за 2001 г. "ЮКОС" должен был заплатить в виде различных налогов $14,5 за каждый баррель добытой нефти, в то время как все нефтекомпании заплатили, в среднем, лишь $5,2. За 2000 г. на каждый добытый "ЮКОСом" баррель нефти было начислено налогов на сумму $10,5, в то время как шесть других крупнейших нефтяных компаний заплатили в среднем по $6. За 2001-й и 2002 г. на компанию были начислены суммы налогов, которые составляли 49,5% выручки за 2001 г. и 58,15 % за 2002 г., а общая сумма претензий налоговых органов с учетом штрафов превысила выручку компании за эти годы.

В результате общая сумма налоговых претензий с учетом штрафов и пеней за 2000 - 2003 гг. составила 582 млрд руб., а с учетом претензий к дочерним обществам - 703 млрд руб. или почти $25 млрд по тогдашнему курсу. По данным "ЮКОСа", налоговые претензии за 2004 г. значительно превысили выручку компании.

Во исполнение обязательств перед бюджетом Федеральная служба судебных приставов России (ФССП) предписала продать "Юганскнефтегаз". Менеджмент компании совместно с акционерами рассматривал возможность объявления НК "ЮКОС" несостоятельным (банкротом) с целью избежать расчленения компании.

В том же 2003 г. в один из районных судов города Москвы адвокатом Игорем Смыковым был подан иск о проверке законности слияния компаний "ЮКОС" и "Сибнефть". Присужденные выплаты и штрафы привели к падению акций "ЮКОСа" в цене. Семнадцатого июня 2004 г. Владимир Путин заявил, что государство не намерено банкротить "ЮКОС". В результате акции подорожали за один день почти на треть. Однако через две недели после этого последовало решение о принудительной продаже главного актива компании "Юганскнефтегаза".

В 2004-м "Юганскнефтегаз" был продан с аукциона. Победителем стала никому не известная компания ООО "Байкалфинансгруп", зарегистрированная 6 декабря 2004 г. - за две недели до аукциона - с уставным капиталом 10 тыс. руб. в городе Твери. Владельцами этой фирмы, по словам Путина, являлись "физические лица, которые многие годы занимаются бизнесом". Через несколько дней эта компания была куплена ОАО "Роснефть".

Что касается Лебедева и Ходорковского, то они в 2005 г. были осуждены на восемь лет лишения свободы. Судьба самого "ЮКОСа" с этого момента так же была решенной. В 2005 г. оставшиеся предприятия "ЮКОСа" добыли 24,5 млн т нефти. Выручка компании по РСБУ за девять месяцев 2005 г. составила 2,03 млрд руб., чистый убыток - 2,92 млрд руб. Налоговые претензии государства к "ЮКОСу" на начало 2006 г. составляют $9,8 млрд, и еще около $1,2 млрд компания задолжала коммерческим банкам и Group Menatep.

На середину июля 2006 г., по информации временного управляющего "ЮКОСа" Эдуарда Ребгуна, подтвержденная задолженность компании бюджету, "Юганскнефтегазу" и "Роснефти" составляет 491,575 млрд руб. (около $18 миллиардов). Двадцать восьмого марта 2006 г. арбитражным судом Москвы было принято решение о банкротстве компании и назначении в ней внешнего управляющего, которым стал Эдуард Ребгун.

Двадцать первого ноября 2007 г. на основании решения арбитражного суда Москвы от 12 ноября, в соответствии с которым суд завершил конкурсное производство в компании, в Единый государственный реестр юридических лиц была внесена запись о ликвидации НК "ЮКОС".